Старик и река
Экстраваганца
Сайт Виктора Шнейдера
go to homepageвернуться на страницу прозы

— Я при старом режиме на переправе служил, — рассказывает старик.
Никак не вспомню его имени. И дернуло меня лезть в ту речку купаться! С тех пор все забывать и стал: то ли голову застудил, то ли что…
— Сперва на лодке справлялся, потом людишек поприбавилось — паром. Ну, а после пошло-поехало: то войны, то эпидемии — народ к нам так и повалил через реку. Тут уж, ясно, никакой переправы не хватит. Решили построить мост. А я вроде как не у дел получаюсь? Иду к главному. Аид1 у нас такой был: важный, солидный — не подходи, но в общем мужик незлой. Так вот, иду я к нему, объясняю: так, мол, и так, мост — дело хорошее, но мне-то что, с голоду, что ли, подыхать? «Не волнуйся, — говорит. — Какую-нибудь работенку тебе сыщем». Ну, и сначала решили, чтобы по мосту ходила только голь-шмоль всякая, те, кому и заплатить за переправу нечем, а людей солидных чтобы я встречал на лодке, красиво, как в старину. Но скоро это дело совсем заглохло, и меня посадили на мост: следить, чтобы лишние кто не шлялись, шлагбаум поднимать-опускать (тут сперва шлагбаум был, ворота — это недавно соорудили), все такое… А тут как раз — смена власти. Новый наш — он хитрый оказался: себе ни почестей особенных требовать не стал, ни лишних подношений; портреты его или скульптуры выставлять — а ни-ни, строго возбранялось. Но что запретил сразу — так это якшаться с бывшими. И если кого за этим замечал: что жертвует им что-то, просит о чем или хоть статуэтку дома держит, — тут уж по всей строгости. Ну, а они ведь только с того и кормились. Так постепенно-постепенно всех и выжил. Видно, я один остался. — Старик скорбно замолкает, наверно, вспоминая сгинувших собратьев. И после недолгой паузы продолжает с видимым злорадством: — А сынок его — его же оружием. Как подрос, так и велел: никто, мол, чтобы к отцу не ходил, кроме как через сына — через него, значит. Сам все получает, а папашу, отца родного, впроголодь держит. Семейка!
Мне это слышать неприятно, но я не лезу спорить, я стараюсь плавно сменить тему:
— А как же вы уцелели?
— А так и уцелел, как видишь. Я нужное дело делаю. Люди как к реке подойдут, как на ворота запертые посмотрят да на меня с ключами, так сразу ко мне и бегут. Пусти, говорят, дядя Петр… Почему-то все Петром кличут. Сроду меня Петром не звали!.. Ну, деньгами, конечно, не дают — не положено. Да у них и нету. Но у кого костюм новый, у кого кольцо там или перстенек (это, правда, редко бывает). И у всех цветы. Цветы, цветы… Верно, родственники, провожая, суют. А то откуда? Я, видишь вот, даже магазин цветочный открыл. Берут мало, а все лучше, чем ничего. Живем помаленьку. Ну, а ты сам-то кто? Чем занимался, пока к нам сюда не переселился?
— Не помню.
— В Лете, что ли, купался?
— Угу, купался. И то ли голову застудил, то ли что…

11 сентября 1997

1Аид — еврей (идиш).